Находясь здесь, в Давосе, невозможно отделаться от ощущения раздвоенности реальности. Официально форум живет одной темой — искусственным интеллектом. Технологические компании полностью доминируют на Всемирном экономическом форуме, их бренды и дискуссии об ИИ захватили не только знаменитую улицу Променад, но и всю повестку дня, рисуя картины будущего, полного инноваций. Этот тотальный захват внимания наглядно отражает, как ИИ влияет на мировую экономику и подчиняет ее себе. Но стоит отойти от микрофонов, и воздух наполняется совсем другими разговорами. В кулуарах шепчутся о Дональде Трампе. Политическая нестабильность и тревога из-за его непредсказуемости, будь то угрозы в адрес НАТО или другие резкие шаги, заглушают весь технологический оптимизм. Таким образом, Давос-2026 существует в двух измерениях: публичный оптимизм ИИ-революции и скрытый страх геополитического хаоса. Главный вопрос, который висит в морозном альпийском воздухе: какая из этих реальностей определит наше будущее?

• Променад технологий Давос: Как ИИ физически и идеологически захватил форум
• От пилотов к миллиардам: Масштабирование ИИ в бизнесе
• Главный барьер — доверие: Креативность, дипфейки и проблема понимания
• Призрак Трампа над Альпами: Страх и гнев в кулуарах Давоса
• Экспертное мнение: От автоматизации к агентности — наш взгляд на эволюцию ИИ
• Три сценария на перекрестке технологий и геополитики

Променад технологий Давос: Как ИИ физически и идеологически захватил форум

Давос физически разделен на две реальности: официальный Конгресс-центр, где проходят формальные сессии ВЭФ, и неофициальный, но не менее влиятельный Променад технологий Давос. Именно здесь, вдали от протокольных трибун, разворачивается настоящая битва за умы и инвестиции. Центральное место в этой экосистеме занимают так называемые «дома» (houses). На Всемирном экономическом форуме «дома» — это временно переоборудованные коммерческие помещения (магазины) на улице Promenade. Они служат эксклюзивными центрами для встреч, мероприятий и нетворкинга, организованными корпоративными или национальными спонсорами.

Если раньше здесь преобладали национальные павильоны, то сегодня Променад превратился в настоящую аллею технологических гигантов. Куда ни глянь, взгляд упирается в вывески Palantir, Workday, Infosys, Cloudflare, C3.ai. Это наглядное свидетельство того, как технологические компании и ИИ полностью доминируют на форуме, отражая их захват мировой экономики. Технологии окончательно перестали быть обособленной отраслью; они стали фундаментом, на котором строится весь глобальный бизнес.

Конечно, скептики могут возразить, что столь масштабное присутствие техкомпаний — это в первую очередь дорогостоящая PR-акция, направленная на лоббирование интересов, а не реальное отражение их абсолютного контроля над экономикой. Однако такой взгляд был бы слишком поверхностным. Глубина интеграции и предметный характер дискуссий, которые ведутся за закрытыми дверями этих «домов», говорят об обратном. Это не просто маркетинг — это демонстрация того, что без цифровых и интеллектуальных технологий сегодня не решается ни один серьезный экономический или политический вопрос. Физический захват Давоса стал лишь точной метафорой его идеологического завоевания.

От пилотов к миллиардам: Масштабирование ИИ в бизнесе

Пока одни обсуждают экзистенциальные риски и переоцененность ИИ, другие молча встраивают его в свои бизнес-процессы, получая миллиардную отдачу. Ярким подтверждением этого стала панельная дискуссия в Давосе с участием генеральных директоров Accenture (Julie Sweet), Aramco (Amin Nasser), Royal Philips (Roy Jakobs) и Visa (Ryan McInerney), посвященная масштабированию ИИ внутри организаций [2]. Разговор показал, что для мировых гигантов эффективное масштабирование ИИ в бизнесе — это уже не пилотный проект, а ключевой фактор конкурентоспособности, что косвенно подтверждается и стратегическими альянсами, как в случае с Microsoft и OpenAI, о чем мы писали в статье «Слитые документы: Доля Microsoft в доходах OpenAI составляет 20%» [1].

Примеры, озвученные на сессии, говорят сами за себя. Глава Aramco Амин Нассер сообщил, что его компания уже сэкономила от 3 до 5 миллиардов долларов за счет повышения операционной эффективности с помощью ИИ. В свою очередь, CEO Royal Philips Рой Якобс рассказал, как их технологии помогают медицинским работникам, автоматизируя рутинное ведение записей и высвобождая время для непосредственного общения с пациентами. Это не футуристические концепции, а реальные, измеримые результаты, которые меняют ландшафт целых отраслей.

Особенно дальновидным выглядело выступление генерального директора Visa Райана МакИнерни, который говорил о продвижении его компании в сферу агентской коммерции (agentic commerce) [3]. Это вызвало закономерный вопрос: агентская коммерция — что это? По сути, это новая модель электронной коммерции, где автономные ИИ-агенты совершают покупки и сделки от имени пользователя. Эти агенты действуют, основываясь на предпочтениях, истории расходов и поставленных целях, минимизируя прямое участие человека в процессе покупки. МакИнерни обрисовал будущее, где ИИ-помощники сначала будут выполнять простые поручения, а уже к 2026 году смогут проактивно организовывать для вас все — от еженедельной закупки продуктов до планирования отпуска. Таким образом, развитие агентской коммерции выходит на новый уровень, позволяя ИИ совершать сложные покупки на основе предпочтений потребителей.

Конечно, к подобным заявлениям можно относиться со скепсисом. Заявленная экономия от ИИ, например, в $3-5 млрд, может быть завышена или являться результатом оптимизации, которая была бы достигнута и без него, а долгосрочные социальные издержки пока игнорируются. Однако даже с поправкой на корпоративный оптимизм, тренд очевиден: крупнейшие корпорации успешно масштабируют ИИ, переходя от экспериментов к массовому внедрению с ощутимым экономическим эффектом. Дискуссии о «хайпе» остаются уделом теоретиков, в то время как бизнес уже считает реальную прибыль.

Главный барьер — доверие: Креативность, дипфейки и проблема понимания

Эта мысль нашла свое идеальное выражение в словах CEO Accenture Джули Свит: «Трудно доверять чему-то, пока ты это не поймешь». Эта фраза, прозвучавшая на одной из панелей, точно суммирует текущее состояние дел в обществе по отношению к ИИ. Главным социальным барьером для широкого внедрения технологии остается проблема доверия к ИИ, порожденная фундаментальным непониманием ее работы и последствий. Ажиотаж вокруг этой темы в Давосе был почти осязаем. Например, в AI House, специализированном пространстве для обсуждения искусственного интеллекта, было буквально не протолкнуться. Огромная очередь на вход и переполненные залы стали нормой, особенно когда речь заходила о самых острых вопросах. Ярким примером стала панель под названием «Креативность и идентичность в эпоху мемов и Deepfakes» — высокореалистичных, но сфабрикованных медиафайлов (видео, аудио или изображений), созданных с помощью технологий глубокого обучения. Они используются для имитации внешности и голоса реальных людей, что вызывает серьезные опасения в отношении дезинформации и подлинности. Дискуссия оказалась невероятно напряженной, что неудивительно, учитывая состав участников. С одной стороны — художница Emi Kusano, активно использующая ИИ в своем творчестве. С другой — Дункан Крэбтри-Айрленд, главный переговорщик от SAG-AFTRA, американского профсоюза, представляющего актеров и медиа-профессионалов, который является ключевым участником дебатов о защите прав творческих работников от несанкционированного использования их образов генеративным ИИ. Этот локальный конфликт в креативных индустриях — лишь отражение глобальной дилеммы. Чтобы преодолеть этот барьер недоверия, необходима разработка прозрачных и понятных ИИ-решений, как, например, описанные в статье «OpenAI представила gpt-oss-safeguard: модели-рассуждатели с открытыми весами для модерации» [2]. Только через понимание и прозрачность можно построить доверие, необходимое для полноценной интеграции ИИ в нашу жизнь.

Призрак Трампа над Альпами: Страх и гнев в кулуарах Давоса

На официальных сценах Давоса безраздельно властвует искусственный интеллект — о нем говорят CEO технологических гигантов, ему посвящают целые павильоны. Но стоит отойти от микрофонов, как в кулуарах, за чашкой кофе и вполголоса, возникает другая, куда более тревожная тема. Это призрак Дональда Трампа, чье ожидаемое прибытие нависло над швейцарскими Альпами, затмевая собой все технологические дискуссии и превращаясь в главную неофициальную повестку форума.

В воздухе витает густая смесь нервного смеха, откровенного гнева и плохо скрываемого страха в глазах — это явный страх перед Дональдом Трампом. Разговоры о возможном расколе НАТО и абсурдных, но оттого не менее пугающих идеях вроде покупки Гренландии — уже не просто гипотетические сценарии, а вполне реальные опасения, доминирующие в неформальном общении. Технологическая утопия, которую рисуют на панельных дискуссиях, резко контрастирует с этой геополитической антиутопией, обсуждаемой шепотом.

Этот подспудный страх все чаще прорывается наружу. Мировые лидеры и оппозиционные фигуры, устав от дипломатических экивоков, публично выражают тревогу по поводу нарастающего изоляционизма. Особенно резким было выступление губернатора Калифорнии Гэвина Ньюсома, который обрушился с нехарактерной для Давоса прямотой. Он назвал Трампа нарциссом, который следует «закону джунглей, правилу Дона» (the rule of Don), и сравнил его с T-Rex, заявив: «Либо ты с ним спариваешься, либо он тебя пожирает» [1]. Ему вторил бывший управляющий Банка Англии Марк Карни, чей афоризм «Если мы не за столом, то мы в меню» мгновенно стал крылатым выражением давосского саммита, подчеркивая экзистенциальную необходимость активного участия в глобальной политике, чтобы не стать ее жертвой.

Однако возникает закономерный вопрос: не является ли эта почти маниакальная фиксация на одной фигуре удобным способом отвлечь внимание? Возможно, чрезмерное внимание к Трампу в Давосе — это лишь громкий симптом, позволяющий мировым элитам не говорить о собственной неспособности решить более фундаментальные и системные проблемы, будь то климатический кризис или растущее глобальное неравенство, которые требуют не столько смены персоналий, сколько смены всей парадигмы.

Экспертное мнение: От автоматизации к агентности — наш взгляд на эволюцию ИИ

Редакция «Новости ИИ» компании NeuroTechnus отмечает, что примеры, приведенные на ВЭФ, — от повышения операционной эффективности Aramco до автоматизации рутинных задач в Royal Philips — подтверждают переход ИИ из категории «пилотных проектов» в статус критически важной инфраструктуры. Это демонстрирует, что реальная ценность технологии лежит в масштабируемой автоматизации бизнес-процессов. Ключевой вызов, озвученный Julie Sweet из Accenture, — доверие, которое рождается из понимания. Мы видим, что для достижения этого понимания необходимо не просто внедрять модели, а создавать прозрачные, аудируемые системы, где ИИ работает как надежный агент. Наш опыт в разработке сложных систем автоматизации показывает: успех зависит от способности ИИ не только выполнять задачи, но и обосновывать свои решения. Будущее, описанное Visa в контексте агентской коммерции, требует именно такого уровня надежности. ИИ-агенты, совершающие покупки или планирование, должны быть интегрированы с системами аутентификации и валидации, чтобы обеспечить безопасность и доверие потребителей. Это следующий этап развития, где ИИ становится не просто инструментом, а полноценным участником экономической деятельности.

Три сценария на перекрестке технологий и геополитики

Давос-2026 оставляет после себя ощущение фундаментального парадокса: мир одновременно ускоряется благодаря технологическому прорыву в области ИИ и рискует быть отброшенным назад из-за геополитической турбулентности, символом которой стал Дональд Трамп. На этом перекрестке сталкиваются ключевые риски современности: в политике — это дестабилизация НАТО, грозящая торговыми войнами; в экономике — массовое сокращение рабочих мест из-за внедрения ИИ, способное углубить социальное неравенство; а в самих технологиях — утрата контроля в сфере агентской коммерции, где сложность аутентификации ИИ-агентов подрывает доверие. Будущее зависит от того, как разрешится это противоречие, и здесь просматриваются три основных сценария. Позитивный предполагает, что мировые лидеры выработают единую стратегию по регулированию ИИ и защите альянсов. Нейтральный — что внедрение ИИ продолжится умеренно, а политическая напряженность не приведет к коллапсу. Негативный же сценарий рисует усиление изоляционизма, торможение развития ИИ из-за недоверия и рост конфликтов. В конечном счете, главный вопрос в этом противостоянии ИИ против геополитического хаоса заключается в том, сможет ли технологический прогресс опередить политический регресс, или же геополитические риски затормозят инновации.

Часто задаваемые вопросы

Каковы были две основные, контрастирующие реальности, обсуждавшиеся на Давосе-2026?

Официально форум был полностью захвачен темой искусственного интеллекта, рисуя картины инновационного будущего. Однако в кулуарах доминировал скрытый страх геополитического хаоса и политической нестабильности, связанной с непредсказуемостью Дональда Трампа. Таким образом, Давос существовал в измерениях публичного оптимизма ИИ-революции и скрытого геополитического страха.

Что такое «агентская коммерция» и когда ожидается ее масштабирование?

Агентская коммерция — это новая модель электронной коммерции, где автономные ИИ-агенты совершают покупки и сделки от имени пользователя. Эти агенты действуют на основе предпочтений и поставленных целей, минимизируя прямое участие человека в процессе. Генеральный директор Visa Райан МакИнерни обрисовал будущее, где к 2026 году ИИ-помощники смогут проактивно организовывать все, от закупки продуктов до планирования отпуска.

Какие конкретные экономические выгоды от внедрения ИИ были озвучены на форуме?

Глава Aramco Амин Нассер сообщил, что его компания сэкономила от 3 до 5 миллиардов долларов за счет повышения операционной эффективности с помощью ИИ. CEO Royal Philips Рой Якобс рассказал, как их технологии помогают медицинским работникам, автоматизируя рутинное ведение записей и высвобождая время для общения с пациентами. Эти примеры подтверждают переход ИИ от экспериментов к массовому внедрению с ощутимым экономическим эффектом.

Что является главным социальным барьером для широкого внедрения искусственного интеллекта?

Главным социальным барьером остается проблема доверия к ИИ, которая порождена фундаментальным непониманием его работы и последствий. Эту мысль точно суммировала CEO Accenture Джули Свит, заявив: «Трудно доверять чему-то, пока ты это не поймешь». Для преодоления этого барьера необходима разработка прозрачных и понятных ИИ-решений.

Почему Дональд Трамп стал главной неофициальной темой обсуждения в кулуарах Давоса?

В воздухе витала густая смесь страха и гнева, вызванная опасениями по поводу возможного раскола НАТО и других непредсказуемых шагов Трампа. Его ожидаемое прибытие нависло над Альпами, затмевая технологические дискуссии и превращаясь в главную неофициальную повестку форума. Мировые лидеры публично выражали тревогу по поводу нарастающего изоляционизма, который он символизирует.